Нерсес САРГИСЯН: «Хотя и не говорим, покиньте, но с трудом произносим – терпите…»

Всем известно, какова ситуация в Сирии. Многие сирийские армяне покинули страну, однако есть люди, которые еще продолжают оставаться в Сирии, пытаются преодолеть трудности, надеясь, что смогут победителями выйти из этой ситуации, ибо… имеют обязательства. «Смысл нашего существования за пределами Родины – сыграть роль в национальной жизни, – сказал в беседе с «Армяне сегодня» национально-общественный деятель, сирийский армянин, стоматолог Нерсес Саргисян, добавив:  

– Нас связывает  с Сирией в основном наша община, наша колония. И играть роль в колонии – естественно для каждого из нас. Без этой роли наша жизнь потеряет смысл. Это психология, воспитание, идущее из прошлого, из истории. Мало кто из сирийских армян не играет роли в общинной жизни. Это и вкладывает смысл в нашу собирательную жизнь.

– Что предполагает жизнь национальной жизнью?

– Два обстоятельства. Армянство, как собирательная сила, является живым организмом, имеющим свои законы жизни, касающиеся общеармянской жизни. Второе – наряду со всем этим мы сирийцы. И как граждане Сирии, имеем свой вклад в жизни страны. Два этих обстоятельства взаимосвязаны и неразрывны.

В Алеппо, когда рождается ребенок-армянин, в семейном кругу до 7-8 лет даже не владеет арабским языком. Наша школа, правда, пользуется государственным патронатом, с всего несколькими уроками армянского языка, тем не менее, являются армянскими национальными гимназиями, дети повсюду говорят на армянском, атмосфера национальная.

В этом причина того, что община дышит армянственностью, связана с Арменией и общей армянской жизнью. Помню, в дни Спитакского землетрясения, Арцахской войны, провозглашения независимости община Алеппо и в целом Сирии жила Арменией, мы будто находились в Армении. В те дни была проделана значительная работа. Сирийские армяне даже принимали участие в освободительной борьбе Арцаха. Если бы сирийский армянин не чувствовал, что это его родина, с которой связано его существование – всего этого не было бы.

Но нынешняя военная ситуация многое изменила.

– Какова сегодня община?

– Вопреки всем трудностям, община пока не утратила своей организованности, не развалилась. Все структуры – образовательные, спортивные, политические, культурные и другие, – существуют, но, к сожалению, начали сдавать позиции. Люди начали покидать Сирию, работники не получают материальной выгоды.

И люди, имеющие острые бытовые проблемы, должны участвовать также в национальной жизни. Ко всему этому добавилась дополнительная обязанность – проблема безопасности колонии. Молодежь, даже люди в возрасте осуществляют патрулирование армянских кварталов, учреждений.

Я, как очевидец, проживающий в Алеппо, свидетельствую, что колония сохранила остов своей организованности, не развалилась, не дезертировала. Однако чем больше продлится эта война – это не будет в нашу пользу.

Но сейчас пока еще не то положение, хотя более половины общины отсутствует. Все учреждения, гимназии функционируют, в Алеппо жизнь сохранилась. В нынешней тяжелой военной ситуации поражаешься, как люди собираются, организуют мероприятия, даже осуществляют новации. Например, у нас не было радио, но в нынешней военной ситуации оно появилось – намерены повысить частоту трансляций. Есть молодежь, желающая осуществить новшества, развивать колонию.

Но чем больше продлится эта ситуация, тем труднее будет для общины, людей невозможно остановить. И именно по этой причине сегодня изменились наши лозунги. Если прежде говорили – «Оставайтесь, мы должны выдержать», сейчас хотя и не говорим, «покиньте», но с трудом произносим – «терпите», потому что у каждого человека есть предел сопротивляемости, выдержки. И чем меньше еще продлится эта война, тем скорее колония сможет восстановиться, стать полноценной колонией. Надеемся, так и будет, ибо этот тот вопрос, который не зависит от нас.

Ситуация в Сирии очень сложная, но люди еще сохраняют стойкость, продолжают терпеть.

– Почему Вы остались в Сирии. Мне известно, что намеревались переехать в Армению.

– Да, до начала войны планировал переехать в Армению. Это была программа, разработанная в спокойной обстановке. Но когда началась война, я не захотел уезжать – у меня действительно тесные связи с этой колонией. Для меня нет такого места, куда бы ни поехал, где бы обрел духовный покой. Именно пребывание в Сирии могло успокоить меня. В любой другой стране, даже в Армении, возможно, был бы физически спокоен, но мыслью и духом не был бы спокоен.

Меня беспокоила только безопасность детей. Но наши семейные условия таковы, что должны были быть все вместе. И… супруга и дети вынесли тяготы этой войны, ни разу я не слышал от них жалоб, осознали, что это война и мы должны терпеть. Это явилось моим преимуществом…

Старшему моему сыну 14 лет, младшему – 11. Дети, но терпят любые лишения. Знают, что при ракетном обстреле нельзя выходить из дома, сегодня должны кушать то, что есть. То есть все молча терпят.

Однако меня заботит то, что все это впоследствии может отразиться на их психологии как поколения, выросшее в военной ситуации. Они в жизни перенесли горькое испытание. Но зато впоследствии будут знать ценность многих вещей.  Прежде у нас было многое, цены которого не осознавали.

Помню, когда организовывали пирушки, треть блюд выбрасывали, позволяли себе много роскоши. Мы жили не в богатых условиях, но колония, как говорится, не бедствовала. Ныне познали цену куска хлеба. Поняли, что этого куска хлеба однажды может и не быть, может не быть и воды.

Поколение, растущее в военных условиях, это воздействие сохранит на всю жизнь. Картины разрушений, зверств сохранятся в их душах. Надеюсь, однако, что они сумеют все это преодолеть. И этот опыт поможет им, окажет позитивное воздействие, чтобы в последующем пройти более хорошим путем.

– А перспектива переехать в Армению пока сохраняется?

– Да, хотя многое изменилось. Когда я разрабатывал план переезда в Армению, в Армении не было такого числа сирийских армян. И со всех сторон слышал только поощрение, когда говорили о моем намерении. Теперь, когда многие обосновались в Армении, картина иная. Когда сегодня беседуешь даже с коренным армянином, не сирийским, и говоришь, что хочешь переехать в Армению – удивляются, переспрашивают – «Хочешь переехать в Армению?»  Стыдишься сказать да. Удивляются, что имеешь возможность уехать в Америку, Европейские страны, но предпочитаешь Армению. Это в какой-то мере давит на тебя.

Но есть и люди, которые говорят, что если хочешь сохранить не только физическое, но и национальное существование (что в нашей жизни было основным), и жить не просто как человек, но как армянин – самой подходящей средой сравнительно является Армения. Но есть условие – наличие минимальных средств к существованию.

Мы не предполагаем иметь то, что имели в Алеппо, да и не нужно так думать. Всего лишь хотим иметь столько, чтобы по-человечески жить. Этим мы бы удовлетворились. Многие мечтают иметь здесь то, что имели в Алеппо. Думаю, это неверно. Граждане Армении тоже испытывают трудности. И невозможно в Армении сразу достичь того положения, какое имелось в Сирии – квартира, доходы, на которые можно будет жить – меня бы это удовлетворило.

Однако многие, к сожалению, уезжают на запад, мотивируя тем, что будущее детей там будет лучше – получат хорошее образование, будут иметь работу. Но что может служить гарантией, что ребенок останется твоим ребенком, станет армянином. К сожалению, об этом люди сегодня не думают. Думают о хорошей жизни, о том, чтобы не иметь трудностей в будущем.

– Что сегодня самое трудное в Сирии?

– Прежде всего – проблема безопасности, поскольку не можешь быть спокоен. Выпущенная ракета может рухнуть на мирное население, и пострадать может каждый.

Второе – бытовые вопросы. Холодная зима, у людей нет топлива, электричество дают два часа в день, и многие не имеют возможности  использовать альтернативные средства.

Такова картина. Но если военные действия прекратятся, люди восстановятся сами собой. Мирийские армяне, действительно, обладают творческой жилкой. Я один из них, но порой поражаюсь, как изобретательно решают проблемы. Фактор помощи друг другу также очень интересен, особенно в вопросе организаций. Но иногда проблемы бывают столь велики, что ничего не можешь поделать. Например, проблемы воды, электричества.

– А что внушает надежду, где та светлая точка, помогающая выдержать?

– Надежду прежде всего внушает наша сплоченность. Люди не сидят в своих домах. Когда в этих условиях собираемся и вместе преодолеваем трудности – обретаем большую силу.

Во-вторых – перспектива, что если мы преодолеем все это, станем крепче стали, ибо подверглись и  экономическим трудностям, и угрозе, и дезинформации. И мы ко всему этому выработали иммунитет.

Если колония выдержит все это, это будет нечто, равноценное победе. Это и воодушевляет нас. Если победим – должны победить в войне, нашей внутренней войне. Это воодушевляет нас, перспектива того, что сумеем преодолеть, сохранить общину, учреждения, и то, что община не распылилась. Хотя сегодня в обыденности не видим ничего светлого, но мы пока держимся. Надеюсь, светлые времена скоро наступят…

Беседовала Лусине АБРАМЯН

Scroll Up