Сониа Ташчян: «Новый год всем дает возможность начать жизнь по-новому»

В канун Нового года повсюду царит приятный ажиотаж. В этой праздничной суматохе «Армяне сегодня» побеседовала с  поэтессой-диктором Сонией Ташчян. Она рассказывает о подготовке  к Новому году и Святому Рождеству. В ходе беседы госпожа Сониа коснулась также сына, который сейчас служит в рядах Армянской армии – уже второй год встречает Новый год на страже границы…

– Госпожа Сониа, каким таинством обладает Новый год для Вас?

– Новый год, прежде всего, всем дает возможность начать жизнь по-новому. Думаю, это не просто календарная дата, а таинство, рубеж, который позволяет стереть плохие воспоминания, и вместе с Новым годом по-новому начать жизнь и продолжить. Не случайно, что он связан с рождением Иисуса: каждый год с его рождением  мир обновляется, обретает новые возможности.

– Каким принципом Вы руководствуетесь, готовя праздничный стол?

– Одной из достопримечательностей праздника является праздничный стол, имеющий свои традиции. Люблю готовить и угощать обрядовыми блюдами: постная долма, салат из лоби и конского щавеля, мшош, капама, халву и т. д.

– Как отмечал армянский народ Новый год в древности, какие у Вас есть исследования в этом плане?

 

– У нас были очень интересные, содержащие глубокий смысл обряды: в последнем номере Канадского журнала «Торонтоай» я упомянула некоторые древнеармянские новогодние обряды и традиции. В этом журнале я веду страничку «Бабушкина кухня». Представляю также несколько традиций, характерных для Нового года. Вообще во всех провинциях верили: как начнешь Новый год, так он и продолжится. Соответственно, к Новому году готовились с большой пышностью. Самым главным блюдом на столе был Тареац, в который при выпечке закладывались монеты. В чьем куске она оказывалась, от того и ожидалось благосостояние в доме. Юноши ходили из дома в дом и развешивали на дымоходах свои носки, чтобы домочадцы наполняли их сладостями.

В Тьертьоле в ночь Кавонтиса члены семьи водили хоровод и праздновали Новый год у огня: он символизировал завершение старого года и начало нового, а также предавали языкам пламени все плохие и грустные воспоминания ушедшего года. А армяне Джавахка обрядовый сорт хлеба Асил Васил бросали в проточную воду, чтобы вода смыла и унесла все плохое, что было в ушедшем году.

Другим отголоском поклонения воде является обычай ранним утром ходить по воду к роднику с верой, что в эту волшебную ночь  вода на мгновение останавливается, после чего течет уже золото. С той же верой больные купались холодной водой, чтобы выздороветь.

Пожилые женщины дарили роднику горсть пшеницу из домашних запасов, затем родниковой водой смачивали хлеб, предназначенные для домашнего скота, чтобы и он был благословен.

В Йозкате Новогодним утром хозяйка дома непременно делала несколько стежков «зашивала глаз Иуды», чтобы избежать его злого сглаза. Был здесь и другой  любопытный обычай: в Новый год перед норками мышей насыпали зерно, чтобы они не грызли одежду и не воровали зерно из амбаров.

В Харберде был обычай дарить подарки: невесты – связанные  ими шапочки, платки, а мужчины – фрукты, зеркало, шали, косынки, золотые украшения, чулки, обувь и др.

В Амшене, подметая в последний день года дом, пыль стряхивали в проточную воду, затем на дверях и окнах дома укрепляли ветки шиповника, чтобы преградить вход зла.

В Кесарии в центре стола ставилась свеча, на тени которой бабушки гадали. Перед сном каждый клал на стол какую-то вещь, в надежде, что ангел переместит ее. Это было признаком удачи. Ночью в носки детей, развешенные на стенах, насыпали сухофрукты.

– А как готовились к новому году айнчарцы, какие из их традиций и обычаев сохранились?

– В Новогоднюю ночь весь клан собирался вместе и пировали до полуночи. За несколько минут до полуночных колоколов мэрия символично отключала на минуту  электроэнергию, чтобы народ встречал Новый год при природном освещении.  Затем колокола сельской церкви возвещали Новый год, после чего наполнялись бокалы. Прежде, чем поздравлять, традиционно звучала молитва Терунакан, только затем поздравляли друг друга. Первый тост поднимали за благополучие года, второй – за Родину. После полуночи молодежь собиралась в сельском клубе, чтобы продолжать празднество.

Хочу вспомнить еще один эпизод: годы назад, когда я жила в селе, был обычай, именуемый «ченте керил» (бросать мешочек): стучали в дверь, и как только она открывалась, мешочек с привязанной веревкой оказывался в комнате. Хозяева дома наполняли мешочки подростков яствами, имевшимися на столе. Это было отголоском старинного армянского обычая «готеках», сохранившимся в нашем селе.

– Знаю, что Вы мать солдата. Как пытаетесь свыкнуться с мыслью, что в праздничные дни его нет рядом с Вами?

– Думаю, в данном случае слово «свыкнуться» неуместно: каждый молодой человек, уходя в армию, на два года мобилизуется в большую семью, именуемую Армянская армия. Это его выбор, и следовательно я, как мать, уважаю и принимаю выбор сына. Когда думаем друг о друге – мы уже вместе.

– Интересно, как встречают солдаты в воинской части Новый год. Сын когда-либо рассказывал Вам об этом?

 

– Радует, что в части отмечают интереснее и веселее: весь офицерский состав и чиновники местной мэрии присоединяются к солдатам, стол бывает обильным и праздничным, необычным. Праздничные дни они проводят в песнях, танцах, постановках, в атмосфере юмора и добрых пожеланий.  А в этом году он будет на позициях, выполнять свой долг. Если каждый из нас на минутку задумается о солдатах, находящихся на позициях, и жителях приграничья, станем более сознательными и бережливыми…

– А новогодние блюда, приготовленные мамой, достаются сыну-солдату?

– Вообще, в любой армянской семье царит подчеркнутая забота о солдате – будь то знакомый военнослужащий, или незнакомый.

Я люблю и ценю такое отношение армян, когда особая забота проявляется к армянскому воину.

Беседовал Геворг ЧИЧЯН

Scroll Up