Первой искрой переселения в Гюмри стало «молчаливое» послание моего брата. Армянин из Ливана Заре Яйнян.

Собеседник “Hayern aysor” – Заре Яйнан, который вернулся на родину из Ливана в 2003 году, и сейчас живет в Гюмри. Он пытается  своим возвращением и работой найти решение проблем. Он уверен, что Гюмри тот город, который достоин внимания и заботы каждого армянина.

– Прошу рассказать историю Вашей репатриации.

-История моей репатриации началась еще до моего рождения и продолжилась после нее. Несмотря на то, что я  родился в Ливане и являлся гражданином этой страны, это не дало мне представления о Родине.

Детство и юность я провел в Ливане, но мое сердце всегда билось в унисон с моей Родиной. С обеими ее частями. Я вдохновлен идеей  Единой Армении. В моем случае, это не совсем репатриация. Скорее, это веление моего сердца и стремлений. Как сказал великий Уильям Сароян – «Я не родился в Армении, но Армения родилась во мне».

– Когда Вы решили вернуться и по каким причинам ?

– Цель каждого армянина – жить в Армении, но на разных этапах жизни для этого нужны свои искры. Первая искра промелькнула в моей жизни в 1983 году, когда мой брат (Симон Яйнян, один из пяти жертв Лизбона, чье имя носит сын нашего героя – от И.Р.) во имя идеи Великой и Единой Армении пожертвовал самым драгоценным – своей жизнью, тем самым послав мне сообщение, что спокойная жизнь у меня будет только на Родине. Второй искрой стал распад Советского Союза и восстановление  независимости этой части Армении. Но, окончательное решение я принял в 2003 году, когда познакомился  с одной девушкой из Армении. 25 апреля 2003 года я впервые ступил на землю моей мечты и решил устроить свою жизнь на родине моих предков.

– Чем Вы занимались в Ливане до репатриации?

–  Из-за 15-летней гражданской войны в Ливане я не мог работать по профессии. Более девяти лет я проработал инженером. А с 1988 года я работаю в сфере компьютерных технологий.

– Почему в качестве города постоянного проживания Вы выбрали Гюмри?

– Обосновавшись в Армении, я создал свою семью, женившись на своей подруге из Гюмри. Сначала мы жили с ее родителями. Чтобы быть ближе к Еревану, я решил купить квартиру в Аштараке, но, живя в Гюмри, я понял, что этот город, пусть даже полуразваленный и запущенный, со своей особой культурой, диалектом, стилем жизни  стал мне  роднее, чем даже столица Ереван. С тех пор я окончательно решил жить в Гюмри. Я хочу сказать всем моим друзьям и армянам диаспорам, что  город Гюмри является уникальным историческим городом и достоин внимания и заботы каждого армянина. Каждый армянин заслуживает того, чтобы жить в таком армянском городе, как Гюмри, и Армения- не значит только столица Ереван.

– Легко ли было репатрианту быстро  интегрироваться в эту среду?

– Я всегда задаю себе этот вопрос. Смогу ли я влиться в  Гюмри или с армянским народом,  принимая во внимание тот факт, что  почти 70 лет в ней царили порядки и устои Советского Союза ? У меня пока нет ответа на этот вопрос. Могу сказать одно – я 38 лет прожил в Ливане и не смог интегрировался в арабское общество,  а теперь, я не знаю, смогу ли я полностью влиться в армянское общество? Затрудняюсь ответить… Конечно, вначале были определенные трудности. Среди них такие, как употребление в разговоре отдельных русских слов, или церемонии проведения свадеб или похорон. Все это было мне чуждо, но то, что я жил на Родине, это  было превыше всего. Если у тебя есть желание, особенно когда окружающие тебя люди готовы идти на  взаимные компромиссы, ты можешь преодолеть любые трудности.

-Чем Вы занимаетесь в Гюмри, и кроме Вас, есть еще и другие репатрианты?

– В 2006 году я создал общественную организацию «Ншул», чтобы всегда иметь надежду на  проблеск света. При поддержке американского благотворителя мы основали школу  «Овсанна Мсрлеян», и назвали ее в честь его матери. Я взял на себя руководство общественной организацией и руководство школы. Я преподавал  уроки компьютерной грамотности и еще был преподаватель английского языка. Целью школы было познакомить детей с историей Армении и историей церкви. Полученные знание послужили  базой для их будущего.  Школьная программа длилась 3 месяца, а за последние 3 года у нас насчитывалось около 700 учеников. К сожалению, из-за нехватки финансовых ресурсов мы не смогли продолжить учебную программу. Следующим шагом стало основание школы «Тирамайр», со стороны сестры  Арусяк Сачонян , более известная как  школа ремесленничества. Я взял на себя руководство этой школой и преподавал  уроки компьютерной грамотности.

До 2013 года в Гюмри не было репатриантов, сейчас их не так много – около десяти семей.

– Как Вы себя чувствовали, когда обосновались в Гюмри?

– Обоснование в Армении, Гюмри я могу охарактеризовать так: в диаспоре мы все были деревьями, живущими в парниках, и независимо от того, насколько велик размер это парника, все равно не ощущаешь полноты жизни. В Гюмри я вышел из этого состояния и пустил корни  глубоко в землю. По сути, я остался тем же деревом, дающим тот же плод,  но мои корни уже  глубоко и основательно обосновались в этой земле.

Севада Сафарян

Scroll Up