Видение политики диаспоры должно быть нацелено на создание сильной  Армении и диаспоры. Ваге Саакян

Интервью «Hayern Aysor» с исследователем из Дерби-Дивизиона Университета Мичиган Ваге Саакяном, недавно присоединившимся к команде советников министра диаспоры РА Мхитара Айрапетяна (на добровольной основе), запустил стратегию вовлечения жителей диаспоры в Армению и другие вопросы, связанные с этой темой.

– Вы недавно были в Ереване и участвовали в симпозиуме «Армения 2018: реальность и перспективы». Можете обобщить работу конференции?

– Трудно подвести итоги конференции в одном предложении, но я хотел бы особо подчеркнуть, что было много интересных докладов и дискуссий о проблемах, реальности и перспективах современной Армении. Чтобы создать эту возможность, мы должны быть благодарны, конечно, главным организаторам, в лице Армянского центра гуманитарных исследований Ашота Восканяна. Для меня было важно обсудить ряд тем: национальную армию, историографию, структуру армянского общества, стиль правления и многие другие, о которых в прошлом не говорили, хотя многие из них выражали свою озабоченность в более частных кругах. Вторым положительным фактом было представительство и участие арменологов и исследователей, работающих и в диаспоре. Было очень приятно, что конференция предоставила армянской интеллигенции диаспоры свои исследования и работы о текущих процессах в Армении. И, в-третьих, я хотел бы подчеркнуть, что, по крайней мере, часть докладов, которые мне удостоилось выслушать, на мой взгляд, не включала  националистические и над-идеологические идеологии.

– Какова самая важная ось, направление и акценты ваших исследований диаспоры (армянской диаспоры)?

– Основная ось моего исследования заключается в том, что я рассматриваю диаспору как целую группу людей, организации и учреждения, которые полностью вовлечены в местные общества, которые также имеют другие уровни идентичности, которые связаны с другим реальным или идеальным местом жительства. Лица и группы в диаспоре являются полноправными членами местных общин независимо от наличия или отсутствия каких-либо дискриминационных взглядов на них. Во-вторых, армяне-американцы третьего-четвертого поколения, французы-армяне, ливанцы-армяне или армяне из других мест также являются носителями идентичности данной национальности. Не понимание этого факта не позволит получить здоровое восприятие диаспоры. Эти местные концепции также влияют на формирование проявлений армян в разных странах. Существуют другие проявления у рожденных в Армении младенцев, родившихся в Бостоне, таких как родившиеся и выросшие в Бурдж-Хаммуде . Здесь я хочу подчеркнуть, что диаспора охватывает поколения иммигрантов, которые родились и воспитаны за пределами своих родителей или предков. На мой взгляд, еще слишком рано считать, что те поколения которые эмигрируют из той или иной страны и другие являются частью диаспоры. Время покажет, будут ли они проходить процесс диаспоры, формировать смешанную идентичность в течение поколений или же они попадут в местные общества или вернутся на родину. В этом отношении, говоря о диаспоре, нужно прежде всего рассмотреть поколения, рожденные вне политических или воображаемых границ родины своих предков.

Одновременно армянские институты также являются полноценным компонентом социальной структуры местных обществ. Армянские церкви, школы и другие организации за пределами Армении функционируют в соответствии с местным законодательством, таким как французский, американский, аргентинский, русский и другие страны, и они составляют неотъемлемую часть местной истории этих стран, а их социальные функции также адресованы местным стандартам  для удовлетворения общественных потребностей. Важно учитывать разнообразные проявления идентичности диаспоры и двойную или множественную собственность отдельных лиц, групп и институтов, формирующих диаспору, в проведении беспристрастных исследований диаспоры, работе с диаспорой и разработке эффективной политики в отношении с диаспорой.

– Были ли у вас дискуссии о будущей политике и направлениях диаспоры с государственными лицами, участвующими в работах над вопросами диаспоры в Армении,  в том числе с министром диаспоры Мхитаром Айрапетяном? Расскажите о результатах обсуждаемых вопросов.

– Встречи с министром и другими правительственными лицами были очень интересными и важными. Самым ценным для меня является то, что люди готовы слушать новые идеи, которые, к сожалению, не могли претендовать на такую ​​же уверенность год назад после встреч с лицами из разных министерств и министерства диаспоры. Я приветствую и выражаю надежду на то, что так должно во всех сферах новых и будущих властей Армении.

Встречи состояли в основном по вопорсам принципов и тенденций развития новой политики диаспоры. С министром Мхитаром Айрапетяном мы провели очень откровенную и открытую дискуссию об использовании репатриации, двухпалатного парламента и внутренней силы диаспоры, о которых я выразил свою позицию, и предложил подумать о политике, в центре внимания которой была бы не только Армениа , но и сама политика была армянацентричной, в широком смысле этого слова.

– Согласно вашим наблюдениям, каковы ключевые пункты новой стратегии министерства диаспоры?

– С стратегической точки зрения, я считаю, что ориентация Армении на диаспору, ее участие в потребностях диаспоры, интерес к нуждам диаспоры и, возможная поддержка, будут иметь решающее значение с точки зрения укрепления связей Армения-Диаспора. Политика последнего десятилетия была в большей степени ориентирована на Армению, и правительство Армении не беспокоилось о проблемах диаспоры. Армянские школы были закрыты в диаспоре, различные организации прекратили свою деятельность или ограничили сферу своей деятельности, западноармянский язык классифицируется как находящийся под угрозой со стороны ЮНЕСКО, но в большинстве случаев власти Армении не участвовали в этих вопросах. Я не исключаю, что в прошлом были сделаны некоторые шаги, но это не имело ощутимого результата. Исторически, поток людей и ресурсов из диаспоры в Армению в 1920-е года, был результатом сокращения различных программ в диаспоре, закрытия различных организаций и институтов и ослабления потенциала различных общин диаспоры. Сегодня многие в диаспоре убеждены, что проблемы должны решаться исключительно с помощью диаспоры, и Армения не может играть здесь роли. И эта вера также сформировалась частично в результате недавних отношений с Арменией.

Я убежден, что сильная Армения не должна допускать ослабление сил диаспоры и, как сильная диаспора, не должна допускать ослабление сил Армении. Новая политикиа диаспоры не должна быть приводить к нулевым результата, то есть эффективность не может быть за счет потенциала диаспорских групп, организаций и учреждений. Не открывая скобки, я хотел бы упомянуть, что мое видение диаспоры в долгосрочной перспективе должно быть нацелено на сильную Армению и видение сильной диаспоры. Чтобы достичь этого, вам необходимо более активно участвовать в различных вопросах диаспоры, в различных исследованиях, следить за новостями массовой информации , общаться не только с лидерами диаспоры, но и с ее другими разнообразными представителаями. Это предполагает большую работу с диаспорой, вложение больших усилий, естественно без каких либо больших затрат.

– Какова самая важная ось партнерства Армения-диаспора? Что может быть взаимовыгодным, полезным и приоритетным в двусторонних отношениях? Что было достигнуто за последние годы, каковы недостатки и какие планы на будущее?

– Верно отметили, что сотрудничество Армения-Диаспора должно быть взаимовыгодным, то есть поток ресурсов должен быть не только в одном направлении, из  различных центров диаспоры в Армению, где в краткосрочной перспективе, возможно, для Армении это будет выгодным, а для данных центров это станет угрозой потерять многое. По моему убеждению, взаимная выгода может быть достигнута только в результате понимания диаспоры. Диаспора – это не единое целое, и этого никогда не произойдет, поэтому я не использую понятие «взаимопонимание». Ожидания, что различные ассоциации диаспоры в конечном итоге будут иметь схожие понятия об Армении, не могут быть реальными. Более реалистичное пониманием диаспоры может быть через ее изучение , которое в дополнении к описанию помогает глубже понять это и существующие проявление тождественных особенностей функционирования армянских организаций и институтов диаспоры, и помочь разработать более информированным и реалистичные политики.

Одним из важнейших достижений последних лет – накопление описательных и информационных знаний о разных диаспорских общинах, формирование связей между различными армянскими общинами Диаспоры и Арменией. Среди задач предстоящих лет будет формирование более критических и комментаторских подходов к диаспоре, осведомленность и участие в проблемах диаспоры и, при необходимости, поддержка, о которой уже говорилось. Армянский  организации и институты, имеющие большой успех в своих странах, геополитически важны для Армении. Вот почему я считаю, что правительства Армении, как нынешние, так и будущие, также должны быть заинтересованы в успехе отдельных лиц, организаций и инститов.

 – Какое влияние оказали новые события в Армении на взаимосвазь с диаспорой ?  Попросил бы ответить на этот вопрос как человек работающий и живущий в диаспоре.

– Как я уже упоминал, с точки зрения академического определения я не считаю, что диаспорские общины должны это люди, которые эмигрировали  из разных стран. Однако политики и исследователи часто называют эти группы «диаспорой». Послушайте, эти группы находятся в естественном контакте с Арменией. Армения – страна, где они родились, где у них есть воспоминания о детстве, юности, молодежи, друзьях-знакомых, друзья в Армении, прямые контакты с Арменией, время от времени приезжают, говорят со своими знакомыми,со своими родственниками , делают пожертвования, знают много политических и общественных деятелей Армении, следуют за армянской прессой и так далее. Поэтому они участвуют в процессах, происходящих в Армении, и они важны для них. И не случайно, что часть диаспоры, эта часть Армении в последние десятилетия была особенно заметна тем, кто отреагировал на последние события в Армении. В последние годы я принадлежу к этой группе иностранцев из Армении, и поэтому я не безразличен к недавним событиям в Армении, и я стараюсь использовать эту возможность, чтобы внести свой профессиональный вклад в развитие более эффективной политики Армении с диаспорой. Конечно, были и те, кто не был в восторге от процессов, происходящих в Армении или равнодушных к ним, но число энтузиастов было намного больше.

В рамках так называемой «традиционной диаспоры» противоположными тенденциями были отношение к армянским событиям. Во время Революции я встретил оппозиционеров, которые критиковали страну за любую нестабильность или восторженных людей, которые были в восторге от событий и тех, кто не знал о том, что происходит в Армении. Однако у меня сложилось впечатление, что число энтузиастов и оппозиционеров несколько меньше, у так называемые традиционной диаспоры. Я не преувеличу, сказав, что значительная часть традиционной диаспоры осталась  в непонятной ситуации в свази с недавними событиями в Армении, и ничто не изменилось в их повседневной жизни. Это, конечно, изменится в результате новой и более эффективной политики диаспоры.

Лусине Абраамян

Scroll Up