«Хотя я и из Ливана, но мне кажется, родилась в Неркин Кармирахбюре»: Аршалуйс Амсих

Одним из наилучших средств стимулирования репатриации является создание образовательно-трудовых программ, в рамках одной из которых – «Teach for Armenia» – «Преподавай в Армении» в школе села Неркин Кармирахбюр Тавушской области Армении преподает английский язык Аршалуйс Амсих, 25-летняя девушка из ливанского города Бейрут, в ходе беседы с которой для «Армяне сегодня» я была безмерно впечатлена преданностью Аршалуйс избранной профессии и работе. Ниже предлагаем вниманию наших читателей эту беседу.

– Аршалуйс, меня очень заинтересовала ваша фамилия: что означает Амсих?..

– Фамилия моя арабского происхождения, но отец мой армянин, я также чистокровная армянка, в наши паспортах записано «армянин», со стороны отца ни у кого из родственников в фамилии нет армянского окончания «ян». Отец рассказал, что означает Амсих, разделив слово на две части. Оно означает «слуга Иисуса» – вот таково объяснение нашей фамилии.

– Где получила начальное и высшее образование?

– Родилась, выросла в Бейруте, там и получила образование. Училась в Национальной школе, с 7 класса начала посещать национальный колледж Левона и Сосе Акопянов, по окончании которого поступила на английское отделение Ливанского государственного университета. Честно говоря, долгое время не могла определиться с выбором профессии, в старших классах школы выбрала экономику, однако поняла, что это не мое и выбрала педагогику, английский язык. Не жалею =- я действительно на своем месте.

– Успели в Ливане поработать по своей специальности?

– Нет, сразу после сдачи экзаменов приехала в Армению по двухлетней программе «Преподавай в Армении». Через несколько месяцев срок мой истечет, однако очень хочу остаться в ставшем для меня уже родным Неркин Кармирахбюре»: привязалась и к местности, и к людям, больше всего к моим ученикам. Мне кажется, я здесь и родилась.

Аршалуйс, ты носительница западноармянского языка, а жители, дети района, этого села говорят на местном диалекте. Сумели понять друг друга, преодолеть языковые препоны. Долго продлился этот процесс?

– Поначалу трудности были, но сумела быстро преодолеть их. Иногда, когда говорю детям «Гнацек дун» (тун) удивленно смотрят на меня, тогда говорю мягче «тун», и они понимают. Но, в свою очередь, я и сама начала понимать тавушский говор, они же понимают мою речь. Дети в селе очень простые, зачастую наивные. Когда перед Новым годом приехали в Ереван на прием у Президента – всю дорогу удивленно смотрели на высокие здания, прекрасные особняки и автомашины, и на сельском наречии выражали удивление…

– Языковые трудности преодолели за короткое время, а с жизнью и работой в отдаленном селе, сельскими условиями легко сумели приспособиться?

– Когда только собиралась ехать в Армению, родители полагали, что буду жить в Ереване и согласились. Но узнав, что предстоит жить в селе – воспротивились. В конечном счете, признали и согласились с моим решением, мама однажды приезжала ко мне.  Эти прекрасные места, по ее мнению, похожи на природу Сирии, ее родное село. Поначалу было много бытовых трудностей: я не привыкла заниматься подобными  вопросами – платить за воду, электроэнергию, газ, стоять в очереди в банке, ремонтировать домашние предметы либо искать специалиста… В Ливане мне никогда не приходилось ходить по грязным улицам – там повсюду асфальт. А в селе пока добираюсь из школы домой – туфли все в грязи. Дети в школу также добираются по грязи. Очень важно асфальтирование сельских улиц, однако проблем так много, что на этой теме и не концентрируешься.  В нашей школе прекрасные условия – есть централизованное отопление, евроремонт во всех классах. У нас замечательная директор, с большой заботой   относящаяся к школе, учебному процессу. Если однажды приедете в наше село – удивитесь, что в далеком приграничном селе Неркин Кармирахбюр есть такая школа. Приграничные села достойны лучшего.

– Когда впервые приехали в село, вошли в школу – какой был прием?

– Прекрасный. В школе меня окружили любовью, теплом, теперь, когда до истечения срока осталось несколько месяцев, все хотят, чтобы я осталась, директор Нара Папян также очень заинтересована в этом. Не могу не сказать о жителях села – они очень добрые, гостеприимные, любезные, постоянно приглашают меня выпить кофе, гостить у них. В село и в школу я вхожу, как к родным. Кажется, плохих людей просто нет – нужно с любовью относиться к человеку, найти причины негативных черт в нем. В человеческих отношениях у меня нет никаких проблем, живу с миром и любовью в сердце.

– Можешь рассказать что-либо интересное о гикоровской наивности, непосредственности своих чеников?

– Да, очень много… настолько наивны и непосредственны, что  задают вопросы о моей личной жизни, даже предлагают женихов из числа своих родственников, спрашивают, есть ли у меня друг… Конечно, улыбаюсь, объясняю, как должны вести себя ученики.

– Аршалуйс, когда впервые приехала преподавать в этой школе, какое из СМИ сообщило о молодой девушке из Ливана, преподающей в школе одного из отдаленных сел Армении?

– Первой со мной побеседовала молодая девушка из Американского университета, очень удивившаяся, что я добровольно решила участвовать в этом проекте, работать в селе. Затем со мной беседовал журналист из газеты «Анках»: люди удивляются, что работаю в селе и хочу там  остаться. Знаете, я родилась и выросла в городе, однако село мне не чуждо – там живут замечательные люди, прекрасная природа, тишина, далеки от утомляющего городского шума.

– А опасность жить в приграничном селе?.. Не боишься. Задумывалась когда либо – что я вообще здесь делаю?..

– Первый год работала в гимназии в Берде. Впоследствии гимназия присоединилась к старшей школе и меня направили в Неркин Кармирахбюр. Конечно, опасность есть, особенно зимой боюсь ездить на машине, потому что природа оголена, ветки деревьев и кусты не укрывают машины, а позиции противника очень близко и они в любой момент готовы взять нас на мушку… Не скажу, что не боюсь, однако бесстрашие сельских жителей, детворы  передается и мне, я считаю себя одной из них – это и мое село, граница моей страны. Хотя я из Ливана, но главное то, что я армянка, мои душа и сердце с Арменией.

– Через несколько месяцев программа завершается. Ты молода, есть вопрос устройства личной жизни… Останешься в Тавуше, есть ли возможность оставить тебя в школе, вернешься в Ливан или останешься в Армении – каков твой путь?..

– Директор очень хочет, чтобы я осталась в школе, однако программа больше не будет меня патронировать, квартплату, коммунальные сборы должна платить сама. Сказала, что живу в Берде и добираюсь в школу оттуда, однако теперь хочу перебраться в село, чтобы быть ближе к людям, общаться с ними. Сейчас какая-то смутная, неопределенная ситуация, не могу сориентироваться. Самое главное для меня то, чтобы продолжить работу, преподавать, не растерять потенциал. В школе все заинтересованы в том, что бы я продолжала преподавать, осталась в селе: даже путем замужества стремятся оставить меня в селе.

Сейчас я учусь на втором курсе магистратуры, имеется договор, согласно которому только во время модулей должна на неделю приехать в Ереван. Всю остальную работу выполняю он-лайн, по видеосвязи общаюсь с преподавателями.

– Что удивляет, восхищает тебя в тавушцах?

– Когда я еще не жила в Армении, у многих ливанских армян  бытовало распространенное  мнение, что жители Армении ленивы, однако поняла, что это не так, что армянин всегда созидатель: в тавушцах меня восхищает их трудолюбие. Они все создают – пашут, сеют, собирают запас на зиму из своего урожая, даров леса. Зайди в дом любого из них – тебя угостят разнообразными сладостями и блюдами.

– Не приведи Господь, но если противник развяжет войну, где ты будешь?..

– Рядом с учениками.

– Чем является для тебя Родина, какие испытываешь чувства, произнося это дорогое слово?

– Очень трудный вопрос… Родина для меня, с одной стороны, боль, беспокойство – мы часто засыпаем и просыпаемся под звуки выстрелов, с другой стороны, Родина для мен – огромная радость. Родина для меня – дорога в Тавуш: когда по дороге из города, миновав Севанский туннель машина въезжает в Дилиджан, Иджеван – я чувствую себя дома, кажется, возвращаюсь в родной Бейрут, квартал Бурдж Хамут. Все деревья и скалы по дороге знакомы мне, в этих панорамах я вижу теплоту и свет. Подобные  осенние краски природы нигде больше не увидишь.

На этой светлой ноте и завершается моя беседа с молодой патриотичной учительницей, преподающей в Неркин Кармирахбюре, которая не только влюбилась в это село, в этот ясный и чистый мир, но и в своей смешанной западноармянской-восточноармянской речи начала использовать местный диалект, его особое звучание.

Карине АВАГЯН

Scroll Up