«На чужбине ты всегда чужой»: Аветис Апошян

Аветис Апошян возвратился на Родину с целью обосноваться постоянно. Корреспондент «Армяне сегодня» побеседовал со студентом а теперь уже и сотрудником Института арменоведческих исследований ЕГУ из числа сирийских армян о сохранении армянства, вызовах, угрожающих армянской Диаспоре и репатриации.

– Аветис, ты родился и вырос в Алеппо. Чем занимался там и когда созрела мысль постоянно обосноваться на Родине?

– В Алеппо учился в гимназии Лазарь Наджарян-Галуст Гюльбенкян Всеобщего армянского благотворительного союза. Затем продолжил учебу на отделении литературы и обществоведения государственного университета Алеппо. Четыре года проучился там, однако последние два года уже возникли трудности, поскольку ситуация в связи с войной  обострялась. В том же университете обратился также по вопросу обучения в магистратуре, поступил, однако оставаться там было уже невозможно, и приехал в Армению.

Правда, угроза войны, страх, паника многих приводят на Родину, возможно, не будь войны, столь большого потока сирийских армян в Армению не возникло бы, однако мой случай немного иной. Мысль о репатриации во мне зрела с детства, я всегда был уверен, что однажды должен перебраться в Армению – на постоянное жительство или хотя бы для получения образования. Мечта о родной стране в моих мыслях была всегда, и  я наконец достиг ее исполнения. В далеком будущем, если в Диаспоре появится надобность во мне, как педагоге или арменоведе, я готов поехать и служить. Это, пожалуй, будет единственная причина, почему я покину Родину.

– Как получилось, что решил продолжить образование именно по программе магистратуры Института арменоведческих исследований?

– После приезда в Армению изучил программы местных вузов. Хотел получить именно квалификацию магистра, поскольку образование бакалавра уже имел и не имело смысла начинать с нуля. Даже в подготовительных курсах надобности не было. Программа магистратуры по геноцидоведению ИАИ сразу же заинтересовала меня, поскольку историю, непосредственно связанную с Геноцидом, имеет и моя семья, мои предки были из города Айнтап Киликии и в 1915-м вынуждены были перебраться и обосноваться в Сирии. Вторая причина, почему выбрал эту программу, состоит в том, что она включает различные предметы – начиная с курсов истории-политологии до международных отношений. Изучая все это, я впоследствии представляю себя именно в этой сфере – арменоведении.

– Аветис, ты также работаешь в ИАИ. Каждый в этой структуре имеет свою миссию, в чем заключается твоя? 

– Да, работаю в отделе Виртуального арменоведения и информатики.  Для сайта института, вместе с коллективом, офицровываем книги и размещаем материалы в разных разделах сайта, а также выполняем редактирование и переводы с восточноармянского на западноармянский. Сегодня Интернет – мощное оружие, и мы пытаемся использовать его во благо армянской Диаспоры и Армении.

– Уже два года ты находишься в Армении. В чем заключались различия в культуре, образовательной системе и образе мышления, которые заметил в Ереване, сравнивая с Алеппо?

– Различия должны быть, и это закономерно. В конечном счете, независимо ни от чего, это различные географические пространства, различные цивилизации. Приехав из Адеппо в Ереван, я не пережил культурного шока, несмотря на то, что здесь больше свободомыслия, ближе к европейским нравам. В Алеппо армяне в семье как правило, более консервативны. А в образовательной системе разница в основном в том, что в Сирии государственный язык – арабский, на армянский язык и литературу отводится довольно мало времени. Есть необходимость увеличить часы, отводимые на эти предметы.

В армянских общинах стран Ближнего Востока армянский язык, можно сказать, хорошо сохраняется, вера тоже, чего не могу сказать об армянских общинах Западных стран. Несколько парадоксально, поскольку по идее должно было бы быть наоборот. Страны Европы или Американского континента считаются центрами демократии, права нацменьшинств или общин – язык, религия, культура, – там должны были бы быть в большем почете. Нельзя сказать, что структуры по сохранению армянства работают плохо. Нет, они уже более века пытаются вдали от Родины сохранить армян армянами. Просто дети и в семьях должны получать армянское воспитание. Армянская молодежь Диаспоры должна быть заинтересована в вопросе сохранения своих корней.

– На Ваш взгляд – человека, выросшего в Диаспоре, – в чем состоят стоящие перед ней вызовы?

– Как уже отметили выше, прежде всего – проблема языка. Виртуальное арменоведение сегодня активно работает и в этом направлении. Но на собственном опыте могу сказать, что я, как личность, также стараюсь быть полезным. В Соцсетях пишу исключительно армянскими буквами и общаюсь на армянском. Моих друзей из Диаспоры это воодушевляет, и они тоже стараются, отвечая мне, писать армянскими буквами. Так должен поступать каждый армянин. Сдача позиций языка –  проблема общеармянская.  Я часто слежу за симпозиумами, нацеленными на сближение западноармянского и восточноармянского языков. Часто думаю над этой темой, однако ввиду нехватки времени не могу перейти от размышлений к делу. Нужно избрать  литературный  словарный запас обеих вариантов, западноармянский очень развит в плане терминологии, а восточноармянский имеет очень важные словосочетания, необходимые для развития языка. Конечно, не следует усложнять язык, поскольку он – живое явление, должен следовать путем упрощения с сохранением верности своим основам.

– С чего же начинать это сближение?

– Посмотрите: восточноармянский доступен Диаспоре благодаря телевидению, Интернету, другим коммуникационным средствам. Но обратного сказать не могу. Живущие в Армении армяне не знакомы с западноармянским языком, далеки от него. Когда этот водораздел будет преодолен, начнется сближение.

– Говорят, Диаспора всегда объединялась вокруг партий и церкви. Сейчас тоже так происходит? 

– Я не симпатизирую ни одной из партий, но не могу не заметить, что партии выступают связующим звеном между правительством и армянской общиной данной страны, хотя бы при решении некоторых законодательных вопросов. В Диаспоре, в основном на Ближнем Востоке, роль Дашнакцутюн велика в плане  сохранения армянства и защиты интересов армянских общин.

Армянская церковь также связующее звено. Реализацию образовательных программ армянских школ контролируют главы епархий, последовательны в развитии национальных учебных заведений.

– А как преодолевается в Диаспоре проблема нехватки соответствующих педагогов?

– Нехватка педагогов действительно ощущается. Это священное дело, требует много усилий, однако есть и много хороших учителей, преданных своему делу, патриотов.

Одной из миссий ИАИ является именно подготовка высококвалифицированных кадров для армянских школ Диаспоры. Такая программа ныне реализуется совместно с армянской общиной Ливана, и есть молодые люди, которые обучаются здесь, а по окончании возвратятся в Бейрут чтобы служить делу сохранения армянства.

Арменоведение не очень простой предмет, если не изучать в реальной плоскости. А реальная площадь арменоведения – Армения.

 

– Аветис, ты еще и геноцидовед. Какие тебе видятся пути к достижению всеобщего признания Геноцида армян?

– Одного лишь признания недостаточно. Нужно переходить от признания к возмездию. Последнее трудно конкретизировать будет оно территориальным или финансовым, ибо имеется ряд политических аспектов – курдский вопрос и т. д. Однако Турция и сегодня продолжает проводить политику неоосманизма. Случаи геноцида  в Кесабе, разрушение армянской церкви в сирийском Дейр Зоре, где хранились мощи жертв Геноцида свидетельствуют именно об этом. Турция и сегодня продолжает уничтожать исторические факты.

– И наконец – какой совет ты дал бы тем, кто сегодня ищет счастья вдали от Родины?

– На чужбине ты всегда чужой. Гордость, с которой ты порой пишешь или подписываешь официальные документы или письма на армянском, уже стоит многого. Во имя любви к Родине нужно идти на определенные уступки. Удовольствие жить на родной земле незаменимо.

 

Беседу вела Амалия КАРАПЕТЯН

Scroll Up